Главная | Библейский курс | Литература | Контакты |

Тема дня

Включить проигрыватель

Радио прямой линк

Этот сайт порекомендовать другу

К проблеме воли

 


Удивительным феноменом истории человечества является примат разума над волей: адекватное знание неизбежно влечет за собой единственно возможное правильное решение – адекватный акт воли. Ранее считалось, что Просвещение исправит волю. Сегодня, в русле постмодернистской логики, полагают, что освобождение разума от нормативных схем раскрепостит волю, и это обеспечит ее правильное использование. Но в том и в другом случае воля определяется через разум.

Однако становится все более очевидным обостряющееся противоречие между непомерно изощренным разумом, воплотившемся в НТП, и все более угасающей, слабеющей волей. Проще говоря, люди стали намного умнее, «почти» все знают и понимают (конечное знание – вопрос времени!). Но эти знания парадоксальным образом убивают волю к жизни, по крайней мере, никак не укрепляют ее. Инстинкт жизни современного человека ослаблен до грани исчезновения.

Между тем на заре самого разрушительного, кровавого XX века мыслители пророчески говорили о «воле к власти», «воле к вере», «воле к жизни». Воля оказалась сломлена тоталитаризмом, неодолимыми стихиями мировых войн, невиданным ранее саморазрушением человечества.

На фоне крушения тоталитарных режимов западные политики и философы от политики заговорили о конце истории. В тогдашней эйфории рисовались самые радужные сценарии, что торжество либеральной демократии будет длиться бесконечно, осчастливливая все благодарное человечество. Но сегодня, кажется, что история может действительно закончиться. А именно: история закончится с утратой политической воли. Ведь воля и волеизъявление держат своим усилием тяжелое «бремя белого человека» - гуманизм и демократию.

Итак, воля к продолжению истории исчерпана, и это грозит «смертью Запада», «закатом Европы», «поминками по Просвещению».

Но не менее интересно «малое время истории» - судьба малых групп и индивидов, которые экзистенциально переживают в микроформате общецивилизационные процессы. В обществе потребления личность теряется, она помещается в одну из категорий клиентов, без дальнейших уточнений и спецификации. Никакой активности не ожидается, субъект превращается в пассивного потребителя.

Похоже, что в условиях современного рынка рациональный выбор все менее возможен. Обостряется борьба за ограниченные ресурсы и мир возвращается к «законам джунглей». Реальная политика формируется по поводу стратегических, жизненно важных товаров, в то время как потребители гоняются за пустыми брендами, лечатся от мнимых болезней, томятся навязанными мечтами.

Реклама настойчиво формирует спрос и вплетает субъект в потребление (ср. у Хайдеггера: «язык сам вплел нас в говорение»).

Оборотной стороной подобной безвольности и бессубъектности становится смутное чувство тревоги и ненависти. Именно чувствами, а не трезвым разумом и доброй волей, руководствуется потребитель. В быстро меняющемся мире потерянность, заброшенность, отчужденность становятся эпидемией.

Кризис свободной воли вынуждает вспомнить о временах, предшествовавших модерну - Просвещению, научным и промышленным революциям.

Так в XVI в. вопрос о воле был главным в спорах реформаторов и гуманистов, расхождения между которыми стали очевидны в 1525 г., когда Лютер написал трактат «О рабстве воли». По его мнению, учение Эразма об абсолютной свободе человеческой воли вело к преувеличенно оптимистичной концепции человеческой природы. Лютер обосновывает абсолютный суверенитет Бога и извращенность человеческой природы. "Воля без благодати ничуть не свободна, а неизменно оказывается пленницей и рабыней зла, потому что сама по себе она не может обратиться к добру". "Мы все совершаем по необходимости, а не по свободной воле, потому что сила свободной воли - это ничто".

Схожим образом высказывался и Кальвин: "Ни разум наш, ни воля наша не должны преобладать в наших рассуждениях и поступках… страшнее чумы судьба людей, повинующихся собственной воле, и единая пристань спасения - ничего не знать собственным разумом и не повиноваться собственному желанию, но положиться на водительство Господа, шествующего впереди нас".

Социальный психолог Эрих Фромм полагал, что протестантизм явился ответом на духовные запросы испуганного, оторванного от своих корней, изолированного индивида, которому необходимо было сориентироваться в новом мире и найти в нем свое место. Сам он называл протестантское учение о воле «бегством от свободы».

Однако, в христианстве всегда существовала сильная тенденция подчеркивать свободу воли (хотя и с оговорками), представленная фигурами Августина, Фомы Аквинского, Дунса Скотта, Уильяма Оккама. И реформаторы лишь усилили ее, выстроив более устойчивое, чем шаткие схоластические конструкции, незыблемое основание для уверенности человека.

А именно: избрание человека Провидением обеспечивает путь – особое призвание в жизни, в пределах которого индивидуальная воля может реализоваться без противоречий с нравственным законом. Вот это совпадение индивидуальной и Всеобщей воли дает мощный внутренний резонанс – призыв к прямому действию.

Имея перед собой карту мира (ср. с декартовой системой координат для покорения обезбоженного мира) с нравственными границами и абсолютными ориентирами, возможно движение вперед – в продолжение истории.

Сегодня оптимистическое учение о человеке преодолено. Видно, что мудрый Эразм ошибался, как и другие гуманисты – властители дум той эпохи. Человек – это звучит скорее страшно, чем гордо. И его воля, изощряясь в самооправдании, ищет своего – в ущерб Другому. Так доходит до саморазрушения, когда Я превращается в своего Другого и отменяется вместе с последним.

Т.е. разум в своем устремлении к обладанию всем, объективирует, опредмечивает доступное. Логика эгоцентричного разума агрессивна, и воля находится в плену этой логики, подчинена интересам присваивающего cogito.

И лишь в словах «Да будет воля Твоя» открывается спасительный выход, когда дух приподнимается над Я и слышит в «парящей тишине» (Экхарт) свое избрание и призвание. Тогда жизнь продолжается как служение Другому в единстве с целым, в общем плане бытия. В этом смысле история странствий блудного Я непременно должна закончиться, чтобы восстановилась гармоничная триада Добра (воли), Истины (разума), Красоты (чувств). Или говоря словами Августина, «В разуме да царствует истина, в воле – добро, а во всем божественная гармония любовь».

Черенков М.Н.

«назад